Окончание жизни Сулеймана и его венгерская компания

Оставшийся в полном одиночестве после смерти Роксоланы, Сулейман все больше замыкался в себе. Его глаза не покидало меланхоличное выражение, он отделялся от людей.
Его больше не трогают ни успех, ни аплодисменты. Даже триумфальное возвращение в Стамбул флота, под командованием Пиале — паши, победы которого в Триполи и Джербе утвердили господство ислама над центральной частью Средиземноморья, оставили его равнодушным.
Как писал Бусбек: «Все видевшие лицо султана в час всеобщего триумфа, не могли заметить на нем никаких следов радости. …Он оставался неизменным, его лицо не покидала привычная мрачность…ни малейших признаков удовлетворения не могли вызвать у него торжество и радость этого дня».
Уже достаточно длительное время отмечалась бледность султана, Бусбек предполагал наличие у него какого- то недуга. Во время посещения Стамбула иностранными послами, Сулейман скрывал эту бледность под слоем румян, полагая, что вызовет у других держав больше страха, если они будут считать, что он по — прежнему силен и прекрасно чувствует себя.
«Уже на протяжении продолжительного времени его высочество остается слабым, он как никогда близок к смерти. Распухшие от водянки ноги, отсутствие аппетита и нехороший цвет лица. В марте месяце у него было около 5-ти обмороков, во время последнего все, кто ухаживал за ним, сомневались, сумеет ли он выжить. Как считают все – смерть его уже не за горами».
По мере старения Сулеймана усилилась его подозрительность. Как описывал Бусбек: «Он получал удовольствие, слушая мальчиков, игравших и певших хором для него. Однако после вмешательства святой старухи – пророчицы, заявившей о каре ожидающей его в будущем, если он не прекратит свои увеселения – он отказался и от этого развлечения».
Результатом данного пророчества стало уничтожение и сожжение всех инструментов. Поддерживая аскетизм, он заменил на фаянсовую, всю серебряную посуду и пошел еще дальше – запретив ввоз вина в город. Ведь его потребление запретил пророк. Пойдя навстречу немусульманскому населению, заявившему о том, что подобное изменение диеты может привести к болезням, а возможно и к смерти, он разрешил им получать один раз в неделю вино, которое выгружали у Морских ворот.
Однако огорчение от столь унизительного поражения на Мальте невозможно было уменьшить подобным умерщвлением плоти. Несмотря на свой возраст и плохое самочувствие султан, который всю свою жизнь провел на войне, для спасения уязвленной гордости предпринял заключительную компанию, которая должна была доказать, что турецкое войско непобедимо. Первоначально он дал клятву попытаться лично захватить весной будущего года Мальту. Но затем передумал и решил провести все военные действия на суше. Он собирался организовать новый поход против Австрии и Венгрии, в которой Максимилиан II, являясь преемником Фердинанда из дома Габсбургов, не выплачивал дань, причитающуюся с него и совершал постоянные набеги на Венгрию. В этом случае, Сулейман мечтал взять реванш за тот отпор, который получили турецкие войска под Эгером и Сигетваром.
Результатом всех этих планов становится последнее выступление султана 1 мая 1566 года из Стамбула. Став во главе самого большого войска, он возглавил 13-ю компанию, которую проводил лично и 7-ю, проводимую на венгерской территории.
Его шатер разрушило на подступах к Белграду наводнение, которые случаются постоянно в бассейне реки Дунай и это вынудило Сулеймана перебраться в шатер визиря. Несмотря на то, что он не мог больше сидеть верхом, за исключением самых торжественных мероприятий, султан продолжил путешествие в закрытом паланкине. Приняв и признав законные притязания на трон Венгрии юного Запольяи – Иоанна Сигизмунда, еще в младенческом возрасте последнего. Словно самый послушный и преданный вассал Запольяи трижды преклонил перед своим повелителем колени во время их встречи в Семлине. Каждый раз султан приглашал его подняться, после целования султанской руки он приветствовал Сигизмунда, как дорогого и любимого сына.
Предлагая свою союзническую помощь, Сулейман принял его более чем скромные претензии в территориальном плане.
После Семлина, Сулейман направился к Сигетвару, надеясь отомстить коменданту крепости – графу Николаю Зриньи. Являясь одним из наиболее злейших врагов Турции еще со времен осады Вены, граф предпринял атаку на Бея Санджака. Убив султанского фаворита и его сына, Зринья увез все богатства, принадлежащие им, в качестве трофея.
Совершенно излишнее рвение квартирмейстера привело к значительному сокращению похода к Сигетвару – его удалось завершить в один день, вместо двух запланированных. Это настолько измотало и разгневало Сулеймана, и без того находившегося в очень плохом состоянии, что он отдал приказ казнить этого придворного. Великому визирю Соколлу удалось убедить сохранить жизнь несчастного, доказав со всей присущей ему проницательностью, что врага устрашит тот факт, что преклонный возраст султана не мешает ему совершать продолжительные переходы, словно в дни его расцвета и молодости. Разгневанный Сулейман продолжал жаждать крови и отдал приказ о казни губернатора Буды за его некомпетентность.
Сигетвар все — таки удалось взять в кольцо, несмотря на все попытки Зриньяи оказать сопротивление, которое очень дорого обошлось ему. Он даже установил крест в самом сердце крепости. Потеряв город – Зриньяи закрылся с гарнизоном в его цитадели и поднял черный флаг, заявив этим о своем намерении продолжать борьбу до последнего защитника. Сулейман, несмотря на задержку, был восхищен героизмом, проявленный воинами и, надеясь соблазнить своим предложением Зриньяи, пообещал шикарные условия сдачи. Он пригласил его на службу в свою армию, обещая назначить правителем Хорватии или Кроатии. (Зринья, служа Габсбургам, выступал в роли военачальника Хорватии и погиб во время последней битвы. Через 100 лет его полный тезка и правнук под властью Австро-Венгерской империи стал правителем или баном Хорватии и продолжил борьбу с турками. Прим. Portalostranah.ru).
Все предложенное было отвергнуто с презрением, после чего, готовясь к завершающему штурму, саперы султана, по его приказу, сумели подвести под главный бастион мощнейшую мину. На это у них ушло 2 недели и 5 сентября они взорвали её, что вызвало пожар и практически полностью разрушило оборону цитадели.
Однако Сулейман не увидел эту самую последнюю свою победу. Скончавшийся в своем шатре накануне от сердечного приступа, либо апоплексического удара, который был вызван предельным напряжением всех сил.
Своему великому визирю, буквально за пару часов до смерти он заметил: «Еще не слышен великий барабан победы».
Первоначально визирь скрывал весть о гибели Сулеймана. Воины считали, что султана сразил очередной приступ подагры, поэтому он и не появляется перед войском. По утверждению очевидцев, великий визирь, сохраняя секретность, отдал приказ задушить личного врача султана.
Тем временем сражение приближалось к своему блистательному завершению. Ещё несколько дней батареи турецкого войска обстреливали цитадель до её полного разрушения и уничтожения защитников. В результате сохранилась лишь одна башня, а в живых осталось всего 600 воинов. В последний бой Зриньяи снарядил их в роскошных нарядах и драгоценностях, как на праздник. Они мечтали о самопожертвовании, чтобы войти в число великомучеников за христианскую веру. Зринья выстрелил мощнейшим зарядом из самой большой мортиры в ряды янычар, которые пытались его захватить. В результате погибло свыше сотни воинов, а сам Зринья с саблей в руках, во главе своих товарищей сражался до последнего вздоха. Погибнув на поле брани, он успел заложить фугас под хранившимися боеприпасами. Этот завершающий взрыв унес жизни свыше 3 000 турецких солдат.
Самым большим желанием великого визиря было мирное восшествие на престол Селима, которого он известил о смерти отца, послав в Анатолию срочного курьера. Он держал в секрете известие о смерти Сулеймана в течение нескольких недель. Правительство продолжало работать, словно султан был жив. Все выходившие из шатра приказы были подписаны им. Занимались вакантные должности, как прежде распределялись награды. На созванном Диване, все полагающиеся по случаю победы реляции, отправленные в провинции, были подписаны султаном.
Кампания продолжалась после победы над Сигетваром также как и при жизни Сулеймана. При этом армия отходила постепенно к границам Турции, по пути была совершена небольшая осада, якобы по приказу султана. Захоронив внутренние органы, тело его было забальзамировано и направлено домой в закрытом паланкине, под охраной и всеми почестями, которые полагались живому султану.
Только после получения Соколлом известия о прибытии принца Селима в Стамбул для официального занятия трона, великий визирь решился сообщить о смерти султана солдатам, которые находились в походе. Остановившись на ночной привал в лесу неподалеку от Белграда, визирь вызвал чтецов Корана для прочтения молитвы об усопшем.
Армию разбудил призыв муэдзинов, которые торжественно пели вокруг шатра усопшего султана. Услышав знакомые мелодии смерти, сгруппировавшиеся солдаты дали волю своей скорби.
Великий визирь встретил рассвет, обходя воинов. Он рассказывал солдатам о том, что их друг и боевой товарищ – падишах, пребывает теперь в райских кущах. Они вспоминали обо всех великих деяниях последнего. Визирь призвал войско уважить память Сулеймана не плачем, а полным подчинением Селиму, его сыну, сменившему своего отца на троне. Слова визиря смягчили солдатские сердца, а ожидание щедрых даров от вновь обретенного султана, привело их вместе с останками их великого командира и правителя в Белград. Этот город был свидетелем самых первых побед Сулеймана. Захоронение тела падишаха произошло, согласно его завещания, в Стамбуле, в гробнице, расположенной в пределе Сулеймании, его мечети.

Смерть Сулеймана стала продолжением его жизни и настигла его в шатре, на поле битвы, среди верного ему войска. Это позволяло причислить его к лику святых. Именно поэтому, Бакы, величайший османский поэт-лирик Махмуд Абдулбакы, который жил в Стамбуле, сочинил следующие строки:
Долго звучит прощальный барабан, и ты
с этого времени отправился в путешествие;
Смотри! Твоя первая остановка посреди долины Рая.
Восславь Бога, ибо он в любом мире благословлял
тебя и начертал перед твоим благородным именем
«Святой» и «Гази»

Можно смело сказать, что смерть султана на поле боя, да еще в момент великой победы, с учетом его преклонного возраста, стала достойным окончанием его жизни.
Сулейман не зря носил звание Завоеватель, будучи человеком действия, он расширил и сумел приумножить и сохранить свою великую империю.
Будучи Законодателем с большой буквы, Сулейман призывал к порядку и рассудительности, взывал к справедливости и смог преобразовать империю за счет мудрости и статутов проводимой им политики, в просвещенную им управленческую структуру.
Будучи Государственным Деятелем, Сулейман добился для страны статуса одной из господствующих в мире держав. Десятый по счету и по праву самый великий из всех султанов Турции, Сулейман вознес свою империю на самый пик её престижа и могущества. Больше никому не удалось повторить это.
Однако в этом величии скрывались и семена окончательного вырождения. Ведь на смену Сулейману пришли совершенно другие люди, в которых не было ни его гения завоевателя, величия и мудрости государственного деятеля и законодателя. Совершенно неожиданно пик империи стал водоразделом, можно сказать вершиной склона, неумолимо ведущего вниз, в самую глубину окончательного и бесповоротного краха и упадка.

Гробницы Сулеймана и Роксоланы




Гробницы находятся в одной из самых роскошных султанских усыпальниц в Стамбуле, построенная гениальным Синаном для своего благодетеля.


3 комментария

avatar
Обязательно надо побывать в Стамбуле и отдать дань уважения Великому Султану Сулейману и его прекрасной жене Хюррем! Записываю в свою Мечту!
avatar
Просто УЖЖЖЖЖасно хочу! Вообще мечта с детства побывать в туре Стамбул-Бухара-Самарканд. Великие города!