Правда о казни Шехзаде Мустафы из достоверных исторических источников


НАПЕРСТОЧНИКИ ОТ ИСТОРИИ ИЛИ «Кручу, верчу, запутать хочу!».
Самозванные «историки» перевирают книгу доктора Лесли Пирс, чтоб доказать невиновность Роксоланы в заговоре против Мустафы. Не получается. Для тех, кто читал книгу. Для тех, кто не читал – подлинные, не перевранные цитаты из книги Лесли Пирс с комментариями.

Для начала включу Капитана Очевидность и еще раз скажу — не стоит безоговорочно верить тому, что написано «по версиям некоторых источников». Сломав ногу, мы пойдем в поликлинику к травматологу, а не в подпольный кабинет к врачу-окулисту. С историей то же самое. Доверять можно только людям, специализирующимся на эпохе Сулеймана Кануни и имеющим публикации в научных изданиях. Т.е. статья в издательстве соответствующего ВУЗа – это да. Статья на любом сайте типа «Хюррем, мы любим тебя!» — это нет.

Естественно, наперсточники от истории- фанаты персонажа Хюррем в ВВ — в конце концов поняли, что их авторитет вовсе не такой авторитетный, как им бы хотелось, поэтому быстро сменили тактику. Теперь, шаманя и потрясая бубном в защиту Хюррем и Рустема, они призывают на помощь громкие имена. Но, т.к. это все-таки наперсточники, а не международные аферисты, все их попытки шиты белыми нитками.
Например, по интернету гуляет статья про Мустафу — где авторы, привлекая в союзники книгу Лесли Пирс «Гарем империи», «убедительно» доказывают, что Мустафа без всяких сомнений планировал заговор, и что Рустем и Хюррем тут совершенно не при чем.
Я не буду оспаривать каждое предложение, хотя могла бы. Лучше напишу, что же на самом деле написала Лесли Пирс по этому поводу.

ПОСОЛ БЕРНАРДО НАВАГЕРО: МУСТАФА НЕ ГОТОВИЛ ЗАГОВОР, А ВОТ РУСТЕМ И ХЮРРЕМ ПЛЕЛИ КОЗНИ ПРОТИВ МУСТАФЫ!

Наши интернет-наперсточники и вовсе приписали венецианцу Навагеро, на которого ссылается Пирс, уверенность в том, что Мустафа готовит заговор. Но посмотрим, что же на самом деле пишет Лесли Пирс (Это гл. 3 «The age of the Favorite» на стр. 81. Издание Oxford University Press, 1993)
«Незадолго до казни принца Навагеро сообщал, что Мустафа был в таком фаворе, что не было никаких подозрений, что он может попытаться совершить переворот против своего отца, более того, он не волновался, что его братья находятся ближе ближе к Стамбулу, а один из них даже живет во дворце.»
Пирс приводит еще цитату из Навагеро: "Все уверены, что Мустафа победит. Но все может измениться из-за интриг матери «других шехзаде» и Рустема" — это донесение, как отмечает Пирс, написано за несколько месяцев до смерти Мустафы.

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ЧИТАЕМ СЕРЬЕЗНУЮ ИСТОРИЧЕСКУЮ КНИГУ, А НЕ ФАНФИК САМОЗВАННЫХ ИСТОРИКОВ-ФАНАТОВ ХЮРРЕМ!

Наперсточники от истории в действии! Самозванные «историки»- фанаты Хюррем перевирают книгу доктора Лесли Пирс, чтобы доказать невиновность Роксоланы в заговоре против Мустафы. Не получается. Для тех, кто читал книгу. Для тех, кто не читал – подлинные, не перевранные цитаты из книги Лесли Пирс с комментариями.

ПРО РОЛЬ РУСТЕМА ПАШИ: ИМЕННО РУСТЕМ СООБЩИЛ СУЛТАНУ О МНИМОМ ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ МУСТАФЫ.
Лесли Пирс пишет: «По словам очевидца, султан отказался верить Рустему, когда тот сообщил о предполагаемом предательстве Мустафы: «Когда падишах прочитал донесение великого визиря, он сказал «Бог не допустит, чтобы мой Мустафа Хан решился на такую дерзость и немудрый шаг в то время, пока я еще жив.»
Тем не менее, через месяц Мустафа был мертв. Должно быть, Сулеймана убедили в его виновности. Так же вероятно, что он мог посчитать так – даже если принц невиновен в заговоре, он может скомпрометировать способность отца к самостоятельному правлению. Причиной беспокойства Сулеймана была огромная популярность Мустафы в войсках». По словам Бусбека «Не было ничего, чего бы Сулейман боялся больше, чем скрытого недовольства среди янычар…
Но каким бы ни было видение Сулеймана и степень его ответственности за принятое решение, Хюррем и Рустем были признаны виновными в широких кругах.
» (стр. 83-84)

Интересно кстати, что и у Сулеймана были все-таки сомнения насчет делишек Рустема, потому что Пирс приводит следующее письмо Хюррем:
«Рустем Паша – твой раб. Не лишай его своей благородной милости, мой любимец Фортуны. НЕ СЛУШАЙ, КТО БЫ ЧТО НЕ ГОВОРИЛ. Только один раз, пусть так будет – РАДИ ТВОЕЙ РАБЫ МИХРИМАХ, для твоей же пользы и для моей тоже, мой султан.»

И, как показали дальнейшие события, Хюррем сумела убедить Сулеймана. Однако очевидцев и историков она убедить не смогла.
ПРО ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ: КТО ОБВИНЯЛ ХЮРРЕМ И РУСТЕМА В ЗАГОВОРЕ ПРОТИВ МУСТАФЫ
«Мустафа Али, один из величайших и самых влиятельных османских историков 16 века, открыто винил в смерти Мустафы «козни женщин и обман бесчестного зятя». В то время как он не называет открыто имен, его читателям понятно, что он намекает на коалицию Хюррем, Михримах и Рустема». Более того, во вступлении к своей «Истории» Али представил этот заговор как СИМВОЛ ПОБЕДЫ РАЗРУШИТЕЛЬНЫХ СИЛ и момент, с которого можно отсчитывать начало упадка империи».
(Мой комментарий: Привет кстати тем, кто считает, что у Османской империи до 20 века было все хорошо.)
Годы жизни Мустафы Али на всякий случай – 1541-1600.

ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ МАХИДЕВРАН ЛЮБИЛИ, А ХЮРРЕМ НЕТ?
Ведь обе стремились к одному – защитить своих детей. По мнению Лесли Пирс, все дело было в неравенстве сил. А симпатии народа, как правило, всегда на стороне более слабого. «Статус Хюррем, как любимицы султана, дал ей доступ к власти, которой никогда не было у других матерей принцев. Она обладала огромным богатством, ее нахождение в столице давало ей больший доступ к информации и больше возможностей для политических альянсов. Близость Хюррем к султану – эмоциональная и физическая – дала ей возможность, чтобы его убедить в чем-либо.

1. Бусбек писал, что Хюррем пыталась «приуменьшить достоинства Мустафы и его права как старшего сына, используя свое влияние жены».
Мой комментарий: Короче, по всеобщему мнению, с Хюррем начались времена, когда трон получал в итоге не самый сильный, умный и популярный, а тот, чья мамочка искуснее других умела вешать лапшу на уши повелителя.
Любопытно кстати, что несмотря на весь административный ресурс, Хюррем не удалось сделать Селима и Баязета такими же популярными, как Мустафа. А к моменту казни брата они были уже совсем не дети, и имели те же самые права и те же самые (если не большие) возможности. Однако не срослось.

ВЫВОД
В этой истории очевидно вот что: Хюррем, Михримах и Рустем имели:
  • а) возможность,
  • б) выгоду – для того, чтобы оговорить Мустафу.
С другой стороны посмотрим, имел ли Мустафа выгоду? По словам Навагеро, его совершенно не волновал даже тот факт, что братья находятся ближе к столице. Мустафа был уверен в себе, был уверен в своей популярности в народе и среди янычар. И самое печальное, Мустафа был уверен в своем отце. Ведь он приехал к нему, приехал несмотря на все предупреждения. Так зачем же очевидному фавориту рисковать, пускаясь в авантюры? И еще – смущает, что Сулейману нечего было предъявить недовольному населению в свою защиту. Ведь если был заговор Мустафы, то должны были быть и заговорщики. Однако нет сведений ни о допросах, ни о казнях виновных. Что это за заговор такой из одного человека?

Очевидно, что сценаристы сериала следуют общепринятым версиям и уже начали нам показывать огромную популярность Мустафы (а также за счет чего он ее приобретал), ревность отца и козни Хюррем и Рустема. Но в отношении казни сына султан все-таки оказался крепким орешком – и Хюррем пришлось потратить годы, прежде чем довести его до нужной кондиции.
Автор Анна Крюкова
Подготовлено специально для портала TurkCinema.tv

41 комментарий

avatar
У меня вопрос-кто такая/такой Лесли Пирс и с каких пор американские историки являются экспертами в истории Турции? США вообще славятся своими перевираниями истории. Автору статьи-я вас разочарую: доподлинной правды уже не узнать. Никогда. Точка. И можно башкой бьясь об стену с пеной доказывать правоту некой лесли пирс и иже с ней. Правды не узнать. Ну если вы конечно машину времени не изобретете.
avatar
Мне по душе НЕЗАВИСИМОЕ МНЕНИЕ: «Не стоит забывать о том, что на тот момент, когда будущая Хюрем попала в гарем султана она всё ещё была христианкой и имела строгое религиозное воспитание в послушании и смирении, которое прививали ей родители, её отец был священнослужителем. Махидевран напротив, была горячих черкесских кровей, к тому же в отличии от простолюдинки Хюрем Махидевран была княжеского происхождения, что давало ей повод превозноситься и унижать соперницу. От Махидевран Хюрем научилась не только рукоприкладству, но и плетению интриг, за что и расплатилась позже.
Сулейман потому и был «Великим султаном», что обладал прозорливостью и рассудительностью, он допускал и знал о различных интригах, более того, это помогало ему видеть кто есть кто. Кроме Рустема паши разумеется у него была своя тайная разведка и гонцы, это диктовал его титул и собственная безопасность. Тем более, что перед принятием любого решения он советовался с кадием Эфенди, шейх уль-ислам Османской империи, тот в свою очередь имел своих шпионов и проводил своё собственное расследование дел, касающихся Османского государства»
Мустафа конечно же боялся повелителя, но его воспитывали будущим правителем Осман и будучи умным управленцем он просчитывал различные варианты, особенно после назначений с Мехмеда и Селима. Уже долгое время Янычары открыто называли Мустафу правителем Осман при живом султане, что очень радовало Мустафу, а его окружение потирало руки при мысли о будущих должностях при султане Мустафе. Учитывая нетерпимость и горячность темперамента матери Мустафы Махидевран, а также страха за жизнь единственного сына, был спровоцирован бунт против «Повелителя Миров», принято решение о смещении и ссылке Султана с семьёй. Что касается переписки с персидским шейхом, то в архивах имеется не одно письмо, а несколько писем длинною не в один год. При сложившейся обстановке их союз был выгоден обоим: Мустафа на случай провала смог тайно укрыться в Персии, а шейх освободится от ига Осман Не поддаётся объяснению нарушение государственного порядка и дерзость Мустафы с визитом австрийского посла, который вместо того, чтобы навестить Султана, почему-то отправился к Мустафе, после чего сообщил всем, что шехзаде Мустафа будет прекрасным Падишахом. Вывод: случилось то, что угодно было Аллаху.»
avatar
Автору большое спасибо за прекрасную, умную статью.
avatar
То что Хюррем какбе была вынуждена защищать своих детей, совершенно не добавляет ей никакого величия. Она не была ни умной, ни мудрой. Все, что она умела, это плести интриги. Ну и Сулеймана крепко держала за одно место. Да только все её победы оказались «пирровыми». Троих сыновей она таки потеряла.
avatar
Интересно, а если представить на минутку, что Мустафу не кокнули и он благополучно сел на престол. Урря, все торжествуют. Сколько минут жизни было бы отпущено той же злобной интриганке Хюррем? А также Рустему-Михримах-Селиму с чадами и домочадцами? Нет, упаси Бог, не Мустафой — он белый, пушистый и ооочень добрый и порядочный. А та же несчастная Махидевран, конечно же, позволила бы дальше существовать своей сопернице и ее отродью?! Сомневаюсь, однако. И сыночку бы в известность не поставила, чтобы реноме не портить, а убрала бы всех за милую душу во имя справедливости. И Хюррем это, наверняка, понимала. Власть — страшная штука: либо ты, либо тебя. Так что — был ли у мерзавки Хюррем выход?
avatar
скажите, а есть на русском языке такая книга Лесли Пирс «Гарем истории» я ее не могу найти
avatar
Нет на русском, переведены некоторые материалы, которые вы можете найти воспользовавшись поиском по сайту. Книги по теме, переведенные на русский вы можете скачать на нашем сайте тут
avatar
Спасибо большое)))
avatar
«Хюррем пыталась приуменьшить достоинства Мустафы». Такое впечатление, что Сулейман бесхребетная тряпка, которая делает как ему говорят и верит во все. Если бы оно так было, то его не прозвали бы великолепным. Мустафа сам преуменьшил свои достоинства перед повелителем поступками, которые противоречили законам, и это помимо запланированного восстания( а планировалось оно или нет это уже не доказуемо)
avatar
полнейший бред, что «заговор как символ победы разрушительных сил и момент, с которого можно отсчитывать начало упадка империи» Всем известно, что Селим не просто сохранил государство, но и преумножил его.